Специалисты "Газпром геологоразведки" трудятся в 12 регионах России, от Сахалина до Тульской области

В 2013 году дочернее предприятие ОАО «Газпром» – ООО «Газпром геологоразведка» поменяло «прописку» с красноярской на тюменскую. Сегодня именно эта компания является основным оператором «Газпрома» при ведении геологоразведочных работ (ГРР) на суше и шельфе страны. О причинах переезда, успехах и планах на будущее корреспондент Агентства нефтегазовой информации побеседовал с генеральным директором «Газпром геологоразведки» Алексеем Давыдовым.

Алексей Владимирович, с чем был связан переезд компании из Красноярска в Тюмень?
- Одна из причин - расширение географии производственной деятельности. Если раньше компания вела работы только в Восточной Сибири, то сейчас наши объекты находятся и в Западной Сибири, и Центральной части России, и на Дальнем Востоке. Согласитесь, что довольно сложно управлять предприятием, когда на Сахалине рабочий день уже закончился, а в Москве еще не начинался. Кроме того, за последние два года серьезно увеличились объемы геологоразведки, особенно, в связи с выходом на лицензионные участки полуострова Ямал. По меркам нашей страны, Ямал уже совсем близко к Тюмени. А Тюмень, ко всему прочему - историческая столица Западно-Сибирского нефтегазового комплекса, город, где сильны отраслевые традиции, где живет много профильных специалистов. В общем, у «Газпрома» было достаточно веских аргументов для того, чтобы перевести головной офис нашей компании сюда.

География присутствия компании действительно весьма обширна. Как строится работа в разных регионах – на принципах автономии или же есть единая концепция?
- В настоящее время «Газпром геологоразведка» является оператором на 66 лицензионных участках, в том числе – шельфе Камчатки и Сахалина. В Якутии, Иркутской области и Красноярском крае компания ведет ГРР в рамках реализации Восточной газовой программы. Про масштабы работ на полуострове Ямал я уже говорил, добавлю, что скоро приступим к работе на новых лицензионных участках на шельфе Карского и Баренцева морей. Кроме того, в ряде областей компания готовит объекты для строительства подземных хранилищ газа (ПХГ).
Что же касается организационной структуры, то в Тюмени у нас находится администрация Общества, которая занимается организацией геологоразведочных работ. Кроме того, здесь нами создан Инженерно-технический центр, который осуществляет методическое сопровождение деятельности компании, в частности, ведет обработку всей геолого-технической информации, выдает необходимые экспертные заключения, рекомендации, осуществляет подсчет запасов и т.д. В свою очередь, в регионах производственной деятельности у нас есть территориальные управления и отделы. В Красноярске – крупное кустовое теруправление по Восточной Сибири, которому подчиняются управления в Иркутской области и в Якутии. Два структурных подразделения находятся на севере Тюменской области – в Новом Уренгое и в Салехарде, одно - в Южно-Сахалинске. Есть специализированные теруправления - по работам на шельфе и организации ГРР под подземные хранилища газа. Деятельность всех подразделений координируется из Тюмени.

Какое из достижений компании в минувшем году кажется Вам наиболее значимым?
- Компания существует три года, и, по большому счету, прошлый год был, наверное, первым в плане полноценной работы: закончился, наконец, переходный этап, связанный с созданием Общества, была окончательно сформирована структура, отлажены бизнес-процессы. И, на мой взгляд, есть поводы зафиксировать очевидные успехи.
Одно из самых заметных достижений - это выход «Газпром геологоразведки» на месторождения Ямала. У «Газпрома» есть ряд лицензионных участков, расположенных на северо-востоке полуострова. Там в течение определенного времени геологоразведочные работы не проводились, и перед нами была поставлена цель - в кратчайшие сроки организовать производство ГРР.
Сегодня, оглядываясь назад, понимаешь, какой сложный путь был преодолен за очень короткий период. В феврале прошлого года были утверждены точки строительства скважин, а в марте мы уже начали инженерные изыскания на Тамбейской группе месторождений. Надо понимать, что, поскольку там давно никто не работал, то необходимая инфраструктура на этой территории полностью отсутствовала. Приходилось выстраивать все с нуля - завозить оборудование, строить зимники, налаживать логистику. В тех краях есть пара аэропортов, но чтобы завезти все необходимое (буровые установки, трубы, горюче-смазочные материалы и т. д. – десятки тысяч тонн!) непосредственно к скважинам, нужно было построить более 600 километров зимников. Мне кажется, что и в советские времена столько не строили, тем более в условиях Крайнего севера. Нам удалось отправить часть оборудования летом, остальное завозили зимой, в условиях полярной ночи, мороза и сильнейших метелей. Но мы успели доставить на объект четыре станка, отсыпать пять площадок, причем столкнулись с массой специфических проблем. Например, начали отсыпать площадки, а там нет грунта нужного качества, хотя, казалось бы, кругом песок. Были трудности с изысканием карьеров. Еще одна проблема – организация устойчивого водоснабжения. Кругом болота, озера, но в то же время есть территории, где практически не то что пресной - никакой воды нет! И, если, например, на территории Восточной Сибири достаточно пробурить водяную скважину, то здесь, в условиях вечной мерзлоты, это невозможно.
И, тем не менее, в настоящее время на Тамбейской группе месторождений мы бурим три разведочных скважины, кстати, одни из самых глубоких на полуострове Ямал. Осуществили летний завоз, идет активная работа по отсыпке площадок, перевозке техники, и можно сказать, что деятельность из аврального режима перешла в плановый. И по плану у нас в этом году - начать бурение пяти новых скважин.
Еще один наш ямальский проект, помимо Тамбея – Крузенштернское месторождение. Там цикл подготовительных работ оказался длиннее. В 2014 году мы планируем пробурить здесь одну из сложнейших скважин в геологоразведочной практике на данной территории.
Отмечу, самый важный результат выхода «Газпром геологоразведки» на Ямал - это то, что именно месторождения Тамбейской группы и Крузенштернского лицензионного участка по итогам прошедшего года обеспечили прирост запасов углеводородного сырья «Газпрома» в объеме порядка 408 млрд кубических метров.

Уверена, что возобновление масштабных геологоразведочных работ на севере Тюменской области вдохновляет многих жителей региона. Но хотелось бы узнать подробнее о геологоразведочных работах в других областях страны, там ведь, наверняка, есть свои особенности.
- Да, специфика есть у каждого региона, у каждого месторождения. Допустим, в Якутии рельеф достаточно «спокойный», зато столбик термометра зимой может месяцами находиться на отметке минус 50 градусов. В Иркутской области климат помягче, но рельеф более пересеченный, да и снежный покров в феврале этого года достиг полутора метров, а оборудование при этом надо перемещать по тайге. Однако, работа идет везде, не останавливаясь, причем работа, требующая не просто больших физических усилий, но и очень динамичной ее организации, применения сложных, наукоемких технических решений.
Возьмем, например, еще один стратегический объект «Газпрома» - Чаяндинское месторождение, расположенное в Ленском районе Якутии. Оно — один из источников для будущей газотранспортной системы «Сила Сибири», по которой планируют поставлять газ потребителям на Дальний Восток, в Китай. Геологические условия там достаточно сложные, и у нас были сложности при строительстве скважин. Пришлось вместе с подрядчиками пересмотреть программы и методы бурения, организационные схемы. В результате, удалось существенно увеличить показатели по проходке и практически свести на нет статистику по отказам оборудования. Все это позволило нам раньше установленного срока закончить бурение и испытание скважин на Чаянде.
Что же касается применяемых в современной геологоразведке технологий, то в этом году мы организовали и в Якутии, и в Иркутской области проведение сейсморазведочных работ в таком масштабе, которого не было на протяжении очень долгих лет.
Если по карте России мы посмотрим дальше на восток страны, можно сказать и о том, что в минувшем году «Газпром геологоразведка» пробурила две скважины на Южно-Киринском месторождении – на шельфе Сахалина. Это был первый шельфовый опыт работы компании, и он оказался удачным. Об итоговых результатах ГРР еще рано говорить, но уже сейчас очевидно, что ресурсная база по Южно-Киринскому месторождению значительно увеличится, специалисты говорят, что таких приростов на шельфе не было с советских времен.
На шельфе Охотского моря на Камчатке также продолжаем изыскания. Всего же в течение 2013 года нашей компанией было пробурено 20 скважин. Проходка составила более 37,5 тысяч метров - это перевыполнение плана, предусмотренного геологическим заданием на 8%. Ну и, наверное, один из основных показателей - в результате выполненных работ и анализа полученных данных был обеспечен прирост запасов, значительно превышающий объем добычи. Как вы знаете, «Газпром» ставит перед собой задачу по ежегодному приросту запасов, и нам второй год подряд удается ее выполнять. Если прирост должен быть с коэффициентом не менее единицы, то в прошлом году он составлял 1,18, в нынешнем – 1,33. И, в значительной степени, это заслуга нашей компании.
Кроме того, в прошлом году мы серьезно продвинулись в переработке, актуализации и систематизации проектов геологоразведочных работ, которые перешли к нам, формируется единая база данных «Газпрома» по ГРР. Возможно, кому-то этот труд покажется бумажным, канцелярским, но он позволяет видеть картину в целом, а значит, правильно определять векторы дальнейшей производственной деятельности.
Так что, на мой взгляд, 2013 год в целом был достаточно успешным, он позволил компании совершить не только количественный, но и качественный рывок.

Можем ли мы еще рассчитывать на открытие месторождений уровня Ямбурга или Нового Уренгоя, или все уже разведано и открыто?
- Честно говоря, точек на карте родины, где возможны открытия такого рода, все меньше и меньше, все-таки территория в достаточной мере изучена. Главным образом, мы надеемся на шельф Сахалина и на новые лицензионные участки на шельфе Карского моря. Считаем, что у этих проектов огромные перспективы. Хотя, безусловно, геологоразведка становится значительно сложнее. То, с чем мы сталкиваемся, например, в Восточной Сибири, требует совершенно новых подходов, не говоря о том, что опыт, наработанный в Советском Союзе, в значительной степени утерян. Тем не менее, в ближайшие два года мы планируем пробурить и испытать 18 разведочных скважин на Чаянде и 8 – на Ковыктинском месторождении в Иркутской области.

Одной из приоритетных задач компании названа охрана окружающей среды. Как складываются взаимоотношения с населением тех территорий, где вы ведете геологоразведку, оно ведь, как правило, не в восторге от вторжения в их угодья людей Вашей профессии?
- Значительная часть наших лицензионных участков находится в местах традиционных промыслов коренных малочисленных народов Крайнего Севера. Надо договариваться с властями, с населением, и мы выстраиваем такой диалог через процедуру общественных слушаний: еще до начала производства представляем общественности нашу программу ГРР и экспертную оценку воздействия геологоразведки на окружающую среду. В пошедшем году мы провели 16 таких процедур в пяти регионах России и по всем получили положительные заключения.
Конечно, подобные мероприятия – не единственная форма взаимодействия с регионами производственной деятельности. Социальная ответственность компании подтверждается поддержкой, которую мы оказываем на территориях нашего присутствия различным группам населения. Помимо коренных малочисленных народов Крайнего Севера, это и ветераны Великой Отечественной войны, и дети. Например, в селе Вал на Сахалине благодаря поддержке «Газпром геологоразведки» был открыт мемориальный комплекс памяти павших воинов-односельчан, участников Великой Отечественной войны. А в Богучанском районе Красноярского края мы помогли установить детский игровой комплекс, оборудовать больницу.

А сколько, все-таки, компания тратит, как сейчас принято говорить, «на экологию»? Можете назвать цифры?
- В 2013 г. затраты компании на мероприятия по охране окружающей среды составили более полумиллиарда рублей. Мы, к примеру, очень скрупулезно подходим к вопросам, связанным с технической и биологической рекультивацией земель, сбором и хранением отходов производства, и контролируем их очень серьезно. А там, где на территории есть водные объекты, закладываем в наши проекты бюджет на воспроизводство рыбных ресурсов. Так, летом этого года в реку Найба на Сахалине было выпущено более 46 тысяч мальков кеты, выращенной в лососевом рыболовном комплексе по заказу «Газпром геологоразведки». И это не единственный пример. Но я еще раз хочу подчеркнуть: компания не просто учитывает местную специфику, требования, традиции, а целенаправленно минимизирует риски в процессе ГРР: используются наиболее безопасные методы той же сейсморазведки, на всех лицензионных участках ведется экологический мониторинг. Поверьте, представителям нашей профессии важно не только то, что находится под землей. Нам, как любым нормальным людям, хочется, чтобы и на поверхности жизнь развивалась по своим, естественным, природным, законам.

Вы уже упоминали о том, что значительная часть геологоразведочного опыта, наработанного в доперестроечный период, утеряна. А еще в последнее время часто приходится слышать о существовании проблемы в области подготовки кадров для ТЭК, из-за нехватки у молодых людей практического опыта, который им просто невозможно получить в процессе учебы. Известно, что предприятия неохотно берут практикантов, поскольку им надо платить, выделять куратора и т.д. Действительно ли существует конфликт между заказом на специалиста определенного направления и реальным уровнем вчерашнего студента, принимаемого на работу?
- Да, такая проблема есть, и мы стремимся ее решать. С некоторыми вузами уже достигнуты соглашения, с другими – договоры находятся на стадии подписания. В частности, это Тюменский государственный нефтегазовый университет, Российский государственный университет нефти и газа имени Губкина в Москве. Суть договоренностей в следующем: мы, со своей стороны, готовы привлекать обучающихся в вузах и их преподавателей к исследовательской работе по нашей тематике и предоставлять студентам на летнее время возможность практики, как в офисах, так и на базе наших подрядных организаций. Поскольку мы сами заинтересованы в том, чтобы это были высококвалифицированные кадры, то проговариваем с профильными университетами возможность курировать какую-то часть студентов, и даже поддерживать стипендиями. Все это делается для того, чтобы по окончании вуза молодые специалисты отчетливо понимали специфику своей работы. Лично мне понятно, что низкий уровень подготовки студентов – не вина вузов, а их беда, поскольку существовавшая в Советском Союзе система производственных практик оказалась разрушенной. В частности, недавно в университете имени Губкина состоялась встреча, на которой мы обсуждали возможность подготовки специального выпуска специалистов для работы на шельфе, то есть, конкретно под наши задачи. Университеты, со своей стороны, заинтересованы в возможности иметь доступ к современной геологической информации, которой мы располагаем. Таким образом, и преподаватели, и студенты могли бы подключаться к производственной деятельности.

19 марта Агентство нефтегазовой информации совместно с Тюменской ассоциацией нефтегазосервисных компаний, Торгово-промышленной палатой и Тюменским государственным нефтегазовым университетом проводит круглый стол, посвященный проблеме качества подготовки кадров для ТЭК. Приглашаем Вас присоединиться к обсуждению.

- Спасибо, обязательно будем участвовать.

Источник: angi.ru